Кошка Петербургский сфинкс (Питерболд). Лысый Петр, вечный котенок и лучший друг

Есть в мире кошачьих пород особая каста — «голые» кошки. Долгое время их воспринимали либо как ошибку природы, либо как инопланетное чудо. Но даже самые ярые противники бесшерстных созданий, впервые столкнувшись с Питерболдом, начинают испытывать странное, необъяснимое умиление. А спустя полчаса общения этот «лысый пришелец» уже сидит у них на коленях, урчит, как трактор, и навсегда поселяется в сердце.

Петербургский сфинкс — это не просто порода. Это, если хотите, культурный код, воплощенный в изящном, горячем теле. Это кошка, созданная в России в лихие девяностые, но впитавшая в себя аристократизм восточных дворцов. Это зверь, который не выживет на улице, но без которого невозможно представить себе настоящий, уютный дом.

История. Рождение легенды в Санкт-Петербурге

Говорят, что у русских получаются лучше всего три вещи: крепкая водка, сибирские коты и… сфинксы. Если к первым двум пунктов человечество привыкло давно, то с Петербургскими сфинксами история особая и совсем молодая. Ее точкой отсчета стал 1994 год — год удивительных экспериментов и смелых селекционных решений в культурной столице России.

Вдохновителем и создателем этой породы выступила талантливый фелинолог Ольга Сергеевна Миронова. Ее замыслом было не просто вывести очередную бесшерстную кошку, а создать идеал — гибкого, длинноногого, утонченного аристократа с экзотической внешностью и собачьей преданностью.

Для этого эксперимента была взята кошка-легенда — королева восточной красоты, чемпионка мира Radma von Jagerhov. Эта роскошная ориентальная короткошерстная дама обладала безупречным экстерьером: длинным телом, миндалевидными глазами и невероятной грацией. В женихи ей был выбран донской сфинкс по имени Afinogen Mif — мощный носитель гена бесшерстности.

Их союз дал миру четырех котят, ставших прародителями всей породы. Мандарин, Мускат, Неженка и Ноктюрн из Мурино — эти имена сегодня знает каждый уважающий себя заводчик Питерболдов. Это был триумф. В отличие от канадских сфинксов, чья «голота» является рецессивным признаком, Питерболды унаследовали доминантный ген бесшерстности от донского сфинкса. Но главное — они унаследовали от ориенталов их породистое тело.

Кстати, имя породы хранит в себе маленькую лингвистический каламбур, который многое говорит о русском характере этой кошки. Английское слово «bald» означает «лысый», а «Peter» — это, конечно же, Питер, как город и Петр, как перевод. Так и родилось на стыке языков это ласковое, чуть хулиганское прозвище — «Лысый Петр».

В нем слышится и ирония, и нежность, и та особая петербургская интонация, которой чеканят слова на берегах Невы. Называя своего питомца Питером или Петром, владельцы даже не задумываются, что играют словами ровно так же, как создатели породы играли с генами. И в этом «Лысом Петре» есть что-то родное, почти патриотическое: наша кошка, наш город, наш особенный, ни на кого не похожий сфинкс.

Ирония судьбы Петербургского сфинкса заключается в том, что сегодня, спустя годы эволюции породы, селекционеры ведут борьбу за сохранение той самой «лысости». Поскольку порода открыта для скрещивания с ориентальными и сиамскими кошками (для улучшения типажа), ген, отвечающий за шерсть, постепенно вытесняет ген «наготы». Парадокс, но сейчас полностью голый Питерболд — это большая редкость и огромная ценность, возвращение к истокам, к тем самым четырем котятам из первого помета.

Характер. Собака, запертая в теле кота

Если вы заводите Питерболда, будьте готовы к тому, что понятие «личное пространство» исчезнет из вашего лексикона навсегда. Эту породу часто называют «липучкой», «хвостиком» или «тенью», но самое точное определение — «опекун».

Петербургский сфинкс — это не просто домашний питомец. Это полноправный член семьи, требующий к себе особенного внимания и участия. Решаясь на покупку Питерболда, человек должен осознавать, что он берет в дом не кошку, а вечного ребенка. Если у вас уже есть дети, этот кот станет еще одним. Если детей нет — он станет первым и самым требовательным.

Представьте картину: вы решили повесить полку. Вы берете дрель, сверлите стену. Любой нормальный кот в ужасе убежит под диван. Ваш Питерболд сядет рядом, будет внимательно следить за движением сверла, поворачивая голову, а затем начнет задавать вопросы на своем языке. «Ты зачем это делаешь? А что это за штука? А мне можно понюхать?».

Вы моете посуду — он сидит на краю раковины, балансируя, как канатоходец. Вы печатаете на ноутбуке — он ложится поперек клавиатуры. Вы просто пришли с работы — он уже встречает вас в коридоре, подняв хвост трубой, и рассказывает полутораоктавным голосом, как прошел его день, как он скучал и как вам повезло, что вы наконец вернулись в его общество.

Это удивительная тактильная порода. Им жизненно необходимо касаться вас. Спать на подушке, прижавшись носом к вашему уху; зарываться под одеяло, устраиваясь в изгибе ваших коленей; сидеть на плече, как живой воротник. А еще Питерболд — это антидепрессант с температурой тела 39,5°C.

Существует миф, что петербургский сфинкс — это компромисс для семьи, где муж мечтает о собаке, а жена о кошке. В этом есть огромная доля правды. Питерболд не играет с вами «в кошки-мышки». Он приносит игрушки, он выполняет команды, он готов часами решать головоломки за кусочек вкусняшки. Он будет смотреть вам в глаза, пытаясь угадать ваше желание.

Эта порода умеет ревновать и обижаться. Если вы уделите больше внимания другому животному или гостю, Питерболд не устроит погром, он просто сядет в углу спиной к вам, демонстративно игнорируя ваши попытки помириться. Игнорировать, кстати, он будет ровно до тех пор, пока вы не позовете его на кухню.

При всей своей нежности, это не диванный мурлыка. Это экстремально активные создания. Питерболд — не охотник на мышей, он — акробат и спринтер. Ему нужны высокие комплексы, туннели, интерактивные игры. Если вы запланировали завести питомца, чтобы он украшал интерьер, лежа на подоконнике — проходите мимо. Питерболд сам украсит интерьер, но сделает это в процессе полета со шкафа на люстру.

Они прекрасно уживаются с другими кошками и добродушными собаками. Им нужна своя стая. Однако, если вы целыми днями пропадаете на работе, Питерболду будет невыносимо одиноко. Его душевное равновесие напрямую зависит от присутствия человека. Одиночество для него — настоящее испытание, которое может обернуться деструктивным поведением или глубокой апатией.

Внешность. Воплощение грации и «Лысый Петр»

Если канадский сфинкс — это мягкий, округлый, «уютный» гуманоид, то Питерболд — это японский иероглиф, написанный тушью на рисовой бумаге. Он соткан из линий и углов. Это сама сухость и изящество.

Внешность Питерболда — это эволюция в сторону ультрасовременного типа сиамо-ориентальных кошек. Его голова — это идеальный клин, начинающийся от носа и расширяющийся к огромным, низко посаженным ушам. Профиль абсолютно прямой, без намека на переход ото лба к носу. Это придает мордочке сходство с древними статуэтками или инопланетными существами из фильмов о будущем.

Глаза — отдельная поэма. Они миндалевидные, раскосые, поставлены под углом. Цвет глаз варьируется в зависимости от окраса: у колор-пойнтов это небо — ярко-голубое, у других окрасов — изумрудная зелень или медово-желтый. Взгляд Питерболда не спутать ни с чьим: это не просто взгляд кота, это взгляд собеседника.

Тело — мускулистое, но невесомое на вид. Длинная шея, узкая грудная клетка, длинные, словно точеные ноги. Лапы — визитная карточка породы. Пальцы у Питерболдов невероятно длинные и подвижные. Они напоминают пальцы пианиста. Этими пальцами они могут брать мелкие предметы, открывать дверцы шкафов и настойчиво трогать ваше лицо, требуя завтрак.

Феномен шерсти. Питерболд — это порода-хамелеон. В одном помете могут родиться котята с разным типом покрова:

Голые — абсолютно лысые. На ощупь резиновые, немного липкие (из-за кожного секрета), невероятно горячие. Это эталон.

Вельвет — кожа покрыта крошечным пушком, напоминающим кожицу персика или дорогой велюр. Тактильно — это самое нежное, что вы когда-либо гладили.

Браш — жесткая, извитая, местами ломкая шерсть. Часто таких котят называют «щетками». В зависимости от генетики, браш с возрастом может лысеть (частично или полностью).

Прямошерстные — носят полноценную короткую шерсть ориентального типа. Они не участвуют в выставочной карьере как сфинксы, но являются носителями драгоценного гена.

Усы у Питерболдов — предмет споров. У голых особей они обычно завиты в тугие спиральки или обломаны. У остальных — могут быть длинными и изогнутыми, как у заправского кота. Это придает их мордочке удивленное и немного взъерошенное выражение.

Здоровье, питание и уход. Особый микроклимат

Владение Питерболдом — это не столько содержание кошки, сколько создание персонального микроклимата на отдельно взятой жилплощади. Это требует ответственности и финансовых вложений, но взамен вы получаете практически небьющееся здоровье, закаленное любовью.

Здоровье. Как и все ориентальные породы, Питерболды не обделены генетическими рисками. Главный враг породы — прогрессирующая атрофия сетчатки (PRA/PRD). Это коварное заболевание, которое постепенно лишает кошку зрения, начиная с сумеречного. Ответственные заводчики в обязательном порядке проверяют своих производителей на наличие этого рецессивного гена. Покупая котенка в проверенном питомнике, вы должны получить гарантии, что родители прошли ДНК-тесты.

Вторая особенность — отсутствие терморегуляции в привычном смысле. У Питерболда нет шубы, и весь его мощный метаболизм работает как печка. Температура их тела выше, чем у обычных кошек (до 39,5°С). Они быстро согреваются и мгновенно остывают. Сквозняк для Питерболда — это как прорубь для человека. Поэтому в доме должно быть тепло (идеальные 23-25°C), а окна в режиме проветривания должны быть недоступны для лежанок кота.

Питание. Никогда не спрашивайте владельца Питерболда: «А ваш кот ест все подряд?». Ответ будет: «Да. И даже то, что не подряд». У петербургских сфинксов потрясающий аппетит и поистине реактивный обмен веществ. Это не просто особенность, а жизненная необходимость: чтобы поддерживать температуру тела почти в сорок градусов, этому изящному созданию требуется колоссальное количество энергии.

Их организм работает как высокоэффективная печка, которая нуждается в постоянной подаче качественного топлива. Именно поэтому Питерболды — та редкая порода, которая ест часто, много и с видимым удовольствием, но при этом сохраняет изящную, сухую мускулатуру и никогда не страдает от ожирения, разумеется, при условии грамотно выстроенного рациона.

Основа долголетия и красоты Питерболда — это белок. Высококачественные животные протеины становятся тем фундаментом, на котором строится здоровье его чувствительной кожи, эластичность суставов и работа иммунной системы. Опытные заводчики и ветеринарные диетологи сходятся во мнении, что идеальным выбором становятся рационы уровня супер-премиум и холистик. В таких кормах нет места зерну, сое или сомнительным субпродуктам — только чистое мясо.

Однако индустриальные корма — не единственная дорога к здоровью Питерболда. Все больше владельцев обращаются к системе BARF. Это возвращение к истокам, когда кошка получает сырое мясо птицы и кролика, перепелиные яйца, богатые микроэлементами субпродукты и немного овощей как источник клетчатки.

Такой подход требует времени и знаний, ведь просто бросить кусок мяса в миску недостаточно — рацион необходимо тщательно балансировать и обогащать витаминно-минеральными комплексами. Но награда за труды впечатляет: блестящая, увлажненная кожа, крепкие зубы и та самая неуемная энергия, за которую мы так любим эту породу.

Дешевый корм эконом-класса с обилием растительного белка и усилителей вкуса — это медленный яд для «лысого Петра». Такая диета моментально сказывается на внешности: кожа начинает салиться сверх меры, покрывается черными точками или, напротив, сохнет и шелушится. Шерсть, если она есть, тускнеет и ломается. Но страшнее другое: страдают почки и печень, которые у ориентальных пород и без того являются уязвимым местом. Поэтому в доме, где живет Питерболд, еда — не статья экономии, а акт любви и осознанной заботы.

Уход. Питерболды — единственные кошки, которых нужно мыть по-настоящему. И речь не о гигиеническом вылизывании, а о полноценной ванне. Кожное сало (себум) распределяется по их коже равномерно. Если его не смывать, оно превращается в липкий налет, который пачкает постельное белье, мебель и сам кот чувствует себя некомфортно. Оптимальный режим — купание раз в 1-2 недели. Вода должна быть теплой, шампунь — специальным, мягким, с нейтральным pH (лучше ветеринарные серии с ланолином или маслами).

К счастью, большинство Питерболдов обожают воду. Они могут играть с краном, пытаться залезть в ванну к хозяину и совершенно не паникуют при купании, особенно если приучены к этому с детства.

Уши — еще одна зона особого внимания. Из-за отсутствия шерсти в ушных раковинах защитная сера не удаляется естественным путем, как у обычных кошек. Она накапливается в виде густого коричневого налета. Чистить уши нужно регулярно (раз в 5-7 дней) специальным лосьоном, аккуратно и без фанатизма.

Вампирский фактор. Кожа Питерболда лишена пигментной защиты от ультрафиолета. Выпускать его на улицу в солнечный день без специального крема для животных (не впитывающегося и без цинка) — преступление. Обгорают они мгновенно, как рыжие люди на пляже. Поэтому летние прогулки — только вечером или в тени.

Заключение. Лысый Петр как образ жизни

Петербургский сфинкс — это не просто порода кошек. Это своего рода зависимость, которую невозможно объяснить тому, кто ни разу не держал в руках это горячее, мурлыкающее создание с виноградной кожей и глазами инопланетянина.

Однажды поселившись в доме, Питерболд перекраивает пространство под себя. Ваша кровать перестает быть только вашей. Ваш ужин перестает быть только вашим. Ваше одиночество перестает существовать как явление.

Это кошка, которая не дает расслабиться, заставляет двигаться, играть, разговаривать вслух, смеяться. Она стирает грань между человеком и животным, превращаясь в равноправного партнера. Вы не будете для него Богом. Вы будете для него другом.

В них есть что-то от щенка — бескорыстная радость при встрече. Что-то от обезьянки — цепкие пальцы и любопытство. И что-то от древнего божества — та самая утонченная, длинноносая, бесшерстная статуэтка, которую нашли при раскопках египетской гробницы. Только этот бог ест мясо и спит, засунув нос вам в подмышку.

Заводя Питерболда, вы должны быть готовы к тому, что однажды проснетесь и поймете: одного «Лысого Петра» вам мало. Потому что жизнь с ними — это настоящий, неподдельный, ежедневный наркотик под названием «безусловная любовь».

11 удивительных фактов о Петербургском сфинксе

У них есть «шерстяные версии» самих себя. Питерболд — единственная в мире лысая порода, которая может родиться… пушистой. В одном помете запросто уживаются абсолютно голые котята, напоминающие резиновые игрушки, нежные велюровые создания с персиковой кожицей, жесткошерстные «браши» и даже вполне себе обычные короткошерстные котята ориентального типа. И все это — Питерболды!

Они горячее, чем вы думаете. Если вы впервые берете Питерболда на руки, вас ждет легкий шок. Эти кошки не просто теплые — они горячие. Температура их тела достигает 39–39,5°C, что на полтора-два градуса выше, чем у обычных мурлык.

У них пальцы, как у пианистов. Присмотритесь к лапам Питерболда. Это не просто кошачьи подушечки — это длинные, подвижные, невероятно цепкие пальцы, которыми кот может делать почти все то же, что и вы. Питерболды берут игрушки «в руку», открывают дверцы шкафов, выуживают еду из узких ваз и даже могут научиться включать свет, если увидят в этом выгоду.

Они пахнут… вкусно. У Питерболдов нет запаха «кошки», к которому мы привыкли. Их кожа, лишенная шерсти, пахнет совершенно иначе. Одни сравнивают этот аромат с поджаренным хлебом или теплым молоком, другие — с дорогой замшей, третьи — с ванилью или медом. Конечно, если за котом не ухаживать и позволять кожному салу накапливаться, запах станет резковатым, но чистый, ухоженный Питерболд — это маленькая ароматическая свеча на четырех лапах.

Они не выживут на улице — даже в теории. При всем своем мощном метаболизме и дикой энергии Питерболд — абсолютный тепличный ребенок. У него нет подшерстка, нет защиты от солнца, он не умеет экономить тепло и мгновенно переохлаждается. Если обычный дворовый кот может прожить в подвале холодную зиму, Питерболд погибнет за несколько часов. Но самое удивительное: даже если бы климат был тропическим, он все равно пропал бы без человека. Эти кошки настолько психологически привязаны к людям, что одиночество и отсутствие привычного «своего» взрослого становятся для них смертельным диагнозом. Они — гости из другого мира, созданные исключительно для дома, тепла и обнимашек.

У них «вампирская» кожа. Бледная, тонкая, лишенная пигментной защиты кожа Питерболда — настоящий магнит для ультрафиолета. Эти кошки обгорают буквально за 15–20 минут на солнце, причем ожоги у них выглядят совершенно по-человечески: красная, воспаленная кожа, которая потом слезает лоскутами. Именно поэтому питерболдов, гуляющих на улице в солнечный день, намазывают детским солнцезащитным кремом. И да, они его слизывают. Поэтому крем должен быть безопасным, без цинка и оксибензона. Вампиры, да и только.

Они умеют разговаривать, но не так, как сиамы. Сиамские и ориентальные кошки славятся своей громкоголосостью. Питерболды унаследовали от них любовь к беседам, но голос у них другой. Он не такой резкий и требовательный — скорее мелодичный, с большим количеством интонаций, почти человеческий. Они не орут, они именно разговаривают: комментируют ваши действия, задают вопросы, возмущаются, радуются и жалуются. Многие владельцы отмечают, что их Питерболды понимают отдельные слова и реагируют на них осмысленно. Если вы скажете «нельзя», кот может обиженно отвернуться, но если произнести «кушать» — прибежит с другого конца квартиры. Словарный запас у них не потребительский, а почти дипломатический.

У них завитые усы, как у суперзлодеев. У большинства голых Питерболдов усы (вибриссы) не длинные и прямые, а короткие, завитые в тугие спиральки или смешно торчащие в разные стороны, словно кот только что сунул нос в розетку. Это придает мордочке вечно удивленное, немного безумное и невероятно умилительное выражение. Иногда усы загибаются настолько сильно, что закручиваются в кольцо. У велюровых и брашевых особей усы могут быть длиннее, но все равно сохраняют легкую волнистость. Эта деталь делает Питерболда похожим на чудаковатого профессора, который вечно забывает причесаться, но гениален в своей рассеянности.

Они не умеют сворачиваться клубком. Обычная кошка в прохладной комнате мгновенно сворачивается в плотный шар, пряча нос в хвост. Питерболд так не умеет — ему мешают длинное, гибкое, но лишенное пушистой прослойки тело. Вместо клубка они принимают странные, почти акробатические позы: спят на спине, раскинув лапы в стороны, или вытягиваются струной во всю длину кровати, занимая ровно столько места, сколько позволяет территория. Иногда они зарываются под одеяло полностью, с головой, оставляя снаружи лишь кончик носа.

Они становятся зависимостью. Существует неофициальный синдром «питерболд-коллекционера». Люди, однажды заведя эту породу, редко останавливаются на одном. В сообществах владельцев шутят, что Питерболды размножаются делением, как амебы, — только вы купили одного, как через год у вас их уже два, а еще через пару лет вы всерьез рассматриваете вариант с третьим, потому что «Глаше скучно одной, а Петру нужен друг». Эти кошки не просто нравятся — к ним привыкаешь на физическом уровне. Их тепло, их разговоры, их навязчивая, но невероятно искренняя любовь становятся необходимыми, как утренний кофе. Владельцы канадских сфинксов иногда переходят на Питерболдов, владельцы Питерболдов — почти никогда не уходят к другим породам.

Они — единственная порода, созданная в России и признанная миром. В мире существуют десятки пород кошек, выведенных в разных странах. Британцы гордятся своими короткошерстными, американцы — мейн-кунами, французы — шартрезами. Но только одна российская порода сумела покорить международное фелинологическое сообщество с настолько холодным стартом в горячие девяностые. Питерболд — это не просто «кот из Петербурга». Это полноценный культурный экспорт, признанный FIFe, WCF и другими крупнейшими системами. При этом порода осталась по-настоящему русской: в ней есть и петербургский аристократизм, и разбойничья жилка дона, и та самая загадочная душа, которую иностранцы называют «русской», даже не умея объяснить, что это значит. «Лысый Петр» покорил Европу и Америку, но так и остался нашим — немного хулиганистым, невероятно умным и бесконечно преданным.